Легенды Ануэ. Охота на дракона - Максим Ветров

вернулась на постаревшее серьезное лицо. Волна теплых воспоминаний нахлынула из памяти, на несколько секунд заставив Рэна забыть о битве.

– Мы ведь это уже проходили. Так вот, чему ты меня учил, старый друг, – тихо произнес мечник, поднимаясь на пластине в полный рост. Встав на обломке словно на скейтборде, Рэн ловко увернулся от нескольких пролетевших мимо кусков корпуса. – Не будет конца и краю твоему необъяснимому проницательному гению…

Сориентировавшись в пространстве, Рэн вновь мысленно вернулся в битву. И как раз вовремя. Двуликий уже настигал его, летя сквозь ветер в окружении кучи массивных обломков.

– Эй, мальчик! С твоей силой, действительно, не все в порядке! – прокричал ему Рэн, врываясь в груду металла. Короткая серия ударов двух лезвий в пух и прах сожгла окружающие обломки, вновь раскидав воинов по сторонам. – Получается, что ты даже в таком просто деле, как пародия, не смог достичь своей цели. Разве ваша вера не заставляет испытывать свою цель исключительно равной или меньшей силой?

– Моя старая вера мне уже не указ! Я свободен от любых условий, Рэн! – парировал, крича сквозь ветер, парень.

– Ха! А я так думаю, ты увяз в ней обеими полу головами, – голос же Рэна звучал спокойно и громом пересиливал ветер, наполняясь силой и уверенностью. – В конце концов, ты всего лишь – эксперимент из эксперимента. Жалкий мем на сцене Судьбы, лишенный своей маски. Не более, чем… Пересмешник.

– Хах! Ахаха! Ахах! – безумец рассмеялся во весь голос и за секунду утих. – Это совсем не смешно!

С ревом Пересмешник вырвался вперёд, готовясь обрушить на Рэна свою мощь. Едва выведя противника из равновесия, Однорукий упростил себе задачу. По крайней мере, он только что надел маску на это двуликое безобразие. А фигуру с маской с доски было убрать куда проще. Ведь осознав свое место и его место в этой борьбе, Рэн, наконец, увидел свой путь победы.

                                                * * *

Конвой Альянса уходил все дальше, скрываясь за зелеными потоками энергий, что раздирали умирающий мир. Уже несколько раз Джейт полностью терял их из виду, но раз за разом снова вылавливал взглядом. Челнок Альянса медленно плыл к выходу из мира, направив все прожекторы вперед. Истребители, вынужденные двигаться с аналогичной скоростью, мотались вокруг челнока, прижимаясь к нему как можно ближе, чтобы не попасть случайно в эриадные наводнения. Изредка челнок сворачивал и начинал лавировать между черными ураганами пустоты. Альтариону достаточно было следовать за ним по проверенному пути.

Но в какой-то момент случилось то, чего Джейт боялся больше всего. Расстояние между прорывами Энтэриуса, где протиснулся челнок, было слишком мало для широких плавников Альтариона. Красный резко увел глайдер в сторону, старясь не упустить из виду отдаляющийся конвой. За несколько секунд перестроив настройки двигателей, Красный уверенно увеличил их мощь и ускорил Альтарион еще больше, обводя его вокруг эриадных наводнений.

– Сойер, сейчас будем жечь! – прокричал он стоящему на палубе юноше. Тот молча кивнул, поднимая зажатый в руках ганблейд.

Чутье не подвело Джейта, и вскоре конвой снова оказался в поле его зрения. На этот раз Альтарион заходил на Альянс с боку, практически подрезая их маршрут. Скрытый от них за облаком бушующих аномалий, белый глайдер подобрался к конвою так и не замеченным. Когда же истребители вскружились, принимая боевой режим, Альтарион уже на полной скорости вырвался из прикрытия сэнтрэй и обрушил на челнок залп энергетических выстрелов. Огни из ружья Сойера обрушились на горбатый челнок и даже задели пару машин сопровождения.

– Рикон! За штурвал! – проорал Джейт. Едва руки сталкера коснулись пульта управления, юноша сорвался в сторону челнока.

Могучим прыжком Красный взвился в небеса, раскрыв сияющий плащ подобно воздушному парусу. Через секунду парень успешно приземлился на крышу подпаленного судна. Тем временем Сойер сбил последний пролетающий мимо истребитель.

Часть разлетевшихся машин попросту исчезла в изумрудном хаосе, и можно было смело надеяться, что они уже не вернутся. Дело оставалось за малым. Заняв место поувереннее, Джейт собрал всю успевшую восстановиться энергию плаща и быстро разогнал ее до состояния молний.

В руках парня заискрился алый шар энергетических зарядов. Множество тонких кривых лапок заплясали за поверхности челнока.

– Интересно, – сказал Джейт сам себе, пока алое пламя в его руках разжигало яркие искры в глазах, – думал ли Мясник, что его плащ будут использовать таким образом? Дар, что станет проклятьем, да?

Убедившись, что заряд достиг максимальной мощи, Красный обрушил его на корабль. Шар молний лопнул подобно шару с водой, но вместо воды по корпусу челнока растеклась сеть молний и зарядов, с легкостью выжигающих все внутренние системы. За спиной диверсанта вспыхнули двигатели. И челнок, резко накренившись, начал повторять падение Скавенджера. Джейт поспешил ухватиться за корпус, не отрывая взгляда от раздираемой носом челнока волны сэнтрэй, за которой стремительно приближалась земля.

Дымящийся и воющий последний оплот Ай-Зур в падении содрогнулся от нескольких коротких взрывов под брюхом и уже через миг плавно опустился на землю. Хотя этой плавности пассажиры спасательного судна явно не ощутили. При приземлении челнок тряхнуло, едва не сбив с корпуса своего незадачливого наездника, но дальше корабль ровно лег на брюхо, и какое-то время просто скользил по земле.

Дрожащий неуверенный свет огня отогнал тьму чуть дальше. В его свете Джейт увидел, как практически сразу после остановки сбитой машины, по сторонам зашипели аварийные люки и наружу наравне с дымом посыпались люди черных и серых одеждах. Почти все падали на землю и хватались за горло, откашливаясь и хрипя. Не один из них так и не нашел в себе сил встать на ноги после такого приземления. Однако обычные солдаты в доспехах смогли избежать подобной участи и, едва выбравшись на свежий воздух, поспешили удрать прочь.

Впервые Джейт видел, как отступают солдаты Альянса. Внутри него бились противоречивые чувства сожаления и безразличия. Решить, какому из них отдать предпочтение, парень так и не успел. Из люка впереди выбралось еще одно существо.

Наполовину человек, наполовину машина, киборг в алой накидке, украшенной символом Корва. Кряхтя и откашливаясь, Корвеносец замешкался у выхода, оглядывая место крушения. Дернув головой, киборг случайно заметил стоящего на вершине сбитого им корабля Джейта. Красный плащ светился на фоне потоков Энтэриуса и словно впитывал в себя свет полыхающего вокруг огня.

– Вот как… – прохрипел Корвеносец, оглядывая своего преследователя. – Какая банальная, кхм-кхм, ирония. Очередная великая идея рушится, в конце концов, из-за такой мелочи, которой в свое время, кхм-кхм, не было уделено чуть больше внимания…

– Очевидно, Ай-Зур ничему не учится, верно? – неуверенно произнес Джейт, не зная, стоит ли вообще начинать этот разговор.

Перед ним внизу стоял Корвеносец. Один из командиров Ай-Зур, причастный к гибели Кида Айжена и его команды. Как не посмотри, знаменитая личность большой истории. Испытывал ли Джейт перед ним трепет, хотя бы долю уважения или ему было безразлично, что за существо это Корвеносец? Красный сам не мог пока понять, как относиться к такому врагу.

– Верно, – просипел Наар-Киз. – Такая великая мощь, как сэнтэл Ай-Зур, кхм-кхм, до сих пор слишком велика, чтобы сравниться в ловкости и изворотливости с маленькими, кхм-кхм, грубыми кучками героев-экстремалов. Случайных индивидов, кхм-кхм, по юности лет считающих себя единственно правыми. Разрушать систему всегда было проще, чем строить и сохранять ее.

– Ваши силы уже оказывались ничем перед лицом людей, вроде Рэна Однорукого. Вся мощь вашей машины в итоге бесполезна. Неужели вы не думали, что Альянс просто не вписывается в рамки многомирья со своими правилами и законами? Если какие-то избранные так легко находят силы для победы над вами?

– Это вопрос философии, мальчик. У нас, кхм-кхм, нет на нее времени, – деликатно